Турист

Мой переезд на Тенерифе стало большой неожиданностью для меня самого. Прежде я обходил вниманием эти острова. Мне претила сомнительная слава курорта, служившего Меккой скороспелым быдловатым миллионерам конца 90-ых, наскоро отсидевших и рванувших сюда прогуливать честно наворованное. Прочно застрявшая в сознании рифма «нары – Канары» не повышала рейтинг местности в моём виртуальном списке мест для посещения.

Оказавшись здесь в спонтанной туристической поездке, я неожиданно для себя начал открывать, шаг за шагом, всё очарование и разнообразие острова. Нигде до этого мне не было так комфортно и спокойно. Странное ощущение, что ты у себя дома. И оно крепло с каждым днём, радуя и волнуя.

И почти перед отъездом произошло случайное знакомство. Я забрёл в ресторанчик и, стоя у прилавка с морепродуктами, пытался сделать свой нелёгкий выбор. Приятная девушка с очаровательной улыбкой и лучистыми карими глазами пришла на помощь и что-то посоветовала. Катя обедала здесь же с мужем, потомком древних гуанчей и их ребёнком. Немного пообщались. Как оказалось, она тоже приехала сюда из Питера в своё время, потом вышла замуж. На прощание оставила визитку – на всякий случай, работала в риэлторской фирме.

Возвращение домой

До того момента мне в голову не приходило, что покупка недвижимости за рубежом может меня как то коснуться. Это казалось настолько нереальным, что и говорить не о чем. Но тут мысль уже залезла в мою голову и начала вить там уютное гнездо.

За день до отлёта я позвонил Кате и попросил подробностей процедуры. Получил их с лихвой и ещё больше разволновался, потому как на деле всё оказалось вполне себе осуществимым. Мы объехали несколько продаваемых апартаментов для общего представления, без особой надежды на успех.

Из всего увиденного мне засел в памяти небольшой уютный поселок вокруг пляжа с вулканическим песком, обрамлённого высокими чёрными скалами, о которые разбивались в брызги океанские волны. Именно здесь я хотел бы жить, это стало очевидно.

На другой день я отправился домой. Остров проплыл под крылом самолёта и остался позади. Весь мой путь я находился под впечатлением новой идеи и вчерашней экскурсии.

Питер встретил ноябрьской грязной кашей под колёсами машин и плотными серыми облаками над головами прохожих. Depressione classica…

В квартире был полный бардак, напоминающий о спешных сборах в поездку. Которая уже закончилась…

Я включил компьютер и, подчиняясь какому-то настойчивому зову, начал просматривать первый попавшийся сайт с недвижимостью. Не прошло и десяти минут и – вот оно! Сердце гулко забилось в предвкушении удачи. Это был МОЙ вариант. В том самом посёлке, за посильные для меня деньги.

Звонок по указанному телефону, женский английский подтвердил информацию о продаже. Нет, русскоязычных сотрудников в фирме нет – британское риэлтерское агентство. Досада… Моего знания языка явно не хватит для ведения дел, слишком много специфики. Без профи не обойтись. Была — не была! Звоню Кате, объясняю ситуацию — нужна помощь. Понимаю, что придётся платить комиссию. Оказалось – нет! Чудесным образом удаётся договориться с конкурентами разделить комиссионные без повышения цены.

Кот в мешке квартире

На следующий день я летел обратно на остров. На месте оказалось не всё так гладко, как представлялось вначале. Я рвался взглянуть своими глазами на вожделенный объект недвижимости, но меня остановили на бегу. Квартира была сдана в долгосрочную аренду некой посредницей, про которую уже позабыли хозяева, живущие в Великобритании. И, по факту и по закону, жильцы имели все права не пускать никого за порог, вплоть до вызова полиции и привлечения к ответственности желающих проникнуть внутрь. То есть полным ходом шла подготовка договора купли-продажи апартамента, который я видел только на фото в интернете и издалека снаружи.

Директор агентства Маргарита, сотрудником которого была Катя, вела непростые переговоры с этой жуликоватой мадам и добилась (за некоторые отступные) прекращения договора аренды с нынешними жильцами через пару месяцев. Этого времени как раз хватало, чтобы подготовиться документы для сделки, а мне – собрать недостающие деньги для первого платежа.

Я пробыл здесь уже неделю, но меня категорически отказывались сопровождать для осмотра апартаментов, ссылаясь на местные законы и, ожидаемые, в связи с этим, неприятности. И я пошёл на хитрость – постучал в заветную дверь и объяснил, что живу неподалёку и у меня убежал кот, которого я видел только что перелезающим на балкон их жилища.

Жильцы — молодая британская пара — недоверчиво переглянулись, но впустили меня. Мы прошли по всем комнатам, заглянули под кровати и в туалет, проверили балкон, пошарили в подсобке – никого. Ребята даже расстроились, что не нашли неуловимого кота, а я, с трудом изобразив озабоченность, отправился «искать дальше». Я был очень доволен своей находчивостью и даже не подозревал, что вскоре буду гоняться по этим комнатам за вполне реальным котом.

Два последующих месяца пролетели в нервном ожидании эпохальной покупки. Время от времени прилетали известия из Тенерифе, как правило, ожидаемые — о поэтапном движении всего процесса. Лишь однажды Госпожа Фортуна выкинула фортель. Позвонила Маргарита и я уловил некоторое смущение в её голосе. Она посетовала, что продавцы квартиры очень нервничают – им крайне важно провести эту сделку в срок. Однажды уже был претендент на их квартиру, но в последний момент отменил покупку. Я не понимал, к чему эта лирика – моя заинтересованность точно такая же, как и у них. Маргарита не отказала себе в удовольствии выдержать театральную паузу и сообщила, что для большей уверенности в совершении продажи цена будет снижена на десять тысяч евро. Это была очень красивая и вкусная вишенка на торте всего мероприятия.

Ремонт

В назначенный день мы встретились у нотариуса, очень важного и колоритного господина, украшенного усами а-ля Сальвадор Дали. В отличие от них обоих, продавцы — пожилые супруги, не были так роскошны, выглядели неуверенными и озабоченными. Вероятно, это был вынужденный шаг — что-то изменилось в их жизни не в лучшую сторону.

Я получил долгожданные ключи, искренне поблагодарил их и пообещал содержать их бывшую квартиру в лучшем виде. А там было над чем поработать. После выезда квартирантов требовался основательный косметический, а местами и капитальный ремонт. Мои финансы стройными голосами пели романсы, поэтому за дело взялся сам.

Давно я не трудился с таким удовольствием! Остров открылся для меня ещё с одной стороны. Раньше я искал и исследовал потаённые природные уголки и аутентичные горные деревушки. Теперь же моей страстью стали строительные, хозяйственные, мебельные, интерьерные магазины во всём их многообразии.

К пляжу, до которого всего три минуты пешком, я спускался чтобы оттереть чёрным вулканическим песком следы краски с конечностей, заодно освежиться в ласковом февральском океане.

И вскоре квартира преобразилась. Она засветилась белоснежными стенами, засверкала светильниками и зеркалами, наполнилась новой мебелью и очаровательными безделушками.

Колючая грядка

Осталось навести порядок на балконе — устроить цветник на его грядке. Последняя представляла собой бетонную коробку с остатками высохших растений, прилепленную к ограждению и нависающую над соседской террасой нижнего уровня. Поэтому огородничеством следовало заниматься с предельной аккуратностью, дабы не намусорить вниз и не нарваться на скандал подозрительных и нервных пожилых соседей.

Из всевозможных растений я выбрал на цветочном рынке четыре кактуса. Все, как один, повышенной колючести и каждый замечательный по-своему. Они были совершенно разными по происхождению и вместе напоминали группу воинственно настроенных интернационалистов. Я просто влюбился в этот квартет небритых мучачос, и с особой заботой и тщательностью рассадил их на грядке. Пространство между колючими постояльцами присыпал мелкими белоснежными камушками, купленными специально. Получилось просто замечательно!

Закончил с земледелием я уже затемно, полюбовался делом рук своих в свете луны и отправился спать. Утром, едва продрав глаза, рванул пожелать доброго утра своим новосёлам. Вышел на балкон и задохнулся от негодования. Вся грядка была разворочена, один из кактусов завалился набок. Под ногами валялись комья земли вперемешку с камушками, которые выглядели уже не так празднично. Тем, которые остались в грядке, повезло ещё меньше: их обильно покрывали жёлтые пятна, источавшие отвратительный резкий запах.

Досталось и соседям снизу: их веранда тоже была вся в земле и камнях. С ними ещё предстояло объясняться. Герой этой вакханалии нашёлся сразу. Собственно, он никуда и не прятался. Здоровенный рыжий котяра возлежал на диване соседнего балкона и внимательно щурился в мою сторону. Мерзавец был явно доволен проделанной работой и моей реакцией на неё.

Я непроизвольно поискал глазами, чем бы запустить в эту наглую рыжую морду, но в этот момент на балкон вышла хозяйка, тоже рыже-конопатая девица с надменной физиономией. Она взглянула на меня, застывшего возле изгаженной грядки, злорадно оскалилась и погладила своего любимца. У неё не было причин для неприязни в мой адрес, с её котом мы тоже до этого не пересекались. Вероятно, они ждали, когда будет закончен ремонт – чтобы ущипнуть побольнее. Скорее всего, это была генетическая вражда ко всему русскому. Но, может я передёргиваю в горячке, а хозяйка – просто стерва и кот под стать ей. Кто знает, может быть, подобное соседство подтолкнуло к продаже квартиры прежних владельцев.

Первый враг

С котами у меня не складывалось давно. Изначально я относился к кошачьему племени вполне нейтрально, без особой любви, но терпимо. Пока меня не угораздило по молодости лет жениться на женщине с котом. В комплекте к ним шли её родители. Мы жили все в одной квартире, молодым была выделена отдельная комната. Кот, всеобщий любимец, был на редкость туп и гадлив. По всей квартире воняло кошачьими испражнениями, а лоток, установленный в туалете, всегда оставался девственно чист.

Моих новых родственников посторонние запахи не травмировали, потому как они счастливо обладали хроническим насморком. Настойчивые сообщения о регулярном минировании жилого пространства их лишь удивляли и тревожили не больше, чем несущественные новости из-за океана.

Я отмыл до состояния операционной нашу с женой комнату и под страхом смерти запретил коту входить туда. За каждую попытку проникновения тупая скотина получала тапком в лоб. Возможно, я переусердствовал с тапком, поскольку IQ и так негениального животного стремительно падало. Иначе как объяснить его упорные попытки попасть в запретную зону? А может ему стало нравиться состояние лёгкого сотрясения мозга сродни эйфории? Не знаю.

Только когда в очередной раз я за шкирку выволок из-под своей кровати этого недоумка, мы встретились взглядом и его обуял животный ужас. Среагировал в этот раз он неожиданно бурно – его прорвало снизу. Мощная струя ударила из-под хвоста как из перегретого огнетушителя. Я только и успел, что направить его в сторону двери, в которую в этот момент входила тёща в чём-то белом и праздничном.

Это не улучшило наши и без того напряжённые отношения. Чтобы положить конец возрастающей конфронтации, я предложил кастрировать котика. Где-то услышал, что эта нехитрая операция кардинально меняет психотип кото-индивидуума, а заодно избавляет от вредных привычек.

— Только после теб — тёща была настроена воинственно.

— Ваша дочь будет против,  — напомнил я.

— Переживёт» — буркнула «мама», видимо вспомнив свой личный опыт: её муж был полная размазня и подкаблучник. Разговор был окончен.

Но я не оставлял попыток и, спустя некоторое время, изрядно подпоив и ублажив жену, вырвал вялое заветное согласие, что когда-нибудь ЭТО сделаем. «Когда-нибудь» для кота наступило рано утром. Тёща же перестала разговаривать со мной еще раньше, что облегчало процесс согласования.

Пока родня смотрела утренние сны, я упаковал сонного друга в коробку из-под обуви и вприпрыжку помчался в ближайшую ветеринарку. Меня встретил заспанный практикант в нечистом халате. Он заканючил, что никогда до этого не делал такого, и наркоз под замком, и вообще…

Я, ожидая неминуемую погоню, был готов всё сделать сам и без наркоза. Но на моё счастье (и только на моё!) явился настоящий доктор и сделал всё как надо без лишних слов и эмоций. Я выходил из ветклиники совершенно счастливым. Примерно так выходят мамочки из роддома. Навстречу мне шествовала группа родственников, правда без цветов и с угрюмыми лицами.

Впереди размашисто шагала тёща, за ней семенил «верный друг и соратник». Строй замыкала моя любимая, ещё не пришедшая в себя после вчерашнего. Она едва плелась, они с котом были примерно в одинаковом состоянии. Я молча вручил коробку тёще, чтобы занять её руки – они так и ходили ходуном. Она всё ещё со мной не разговаривала, поэтому повернулась к мужу и сказала: «Наконец-то в доме появился мужчина». Тот согласно закивал.

Кот к вечеру совершенно очухался и был в радостном настроении. У меня был для него подарок. Я прихватил со стола хирурга пушистый мешочек, привязал к нему верёвочку – это стало его любимой игрушкой, он просто обожал гоняться за ней.

Впрочем, с женой и ее родственниками мы вскоре всё равно развелись. Но во мне с тех пор кое-что изменилось. При романтических знакомствах одним из секретных вопросов теперь был о наличие кошачьих в жизни потенциальной избранницы. И если тест был положительным, я мысленно помечал её, как бесперспективную.

Война

Итак, это — война. Мне нужно было как следует осмыслить ситуацию, чтобы достойно противостоять агрессии. То, что это не разовая пьяная выходка, а долгосрочные боевые действия, было понятно сразу.

Первое, что нужно было сделать — это защитить кактусы от нападения. Именно они были выбраны для атаки и оказались наиболее беззащитными, несмотря на грозную внешность. Я отложил в сторону всё запланированное на день и занялся фортификацией.

Была куплена пластиковая сетка, достаточно прочная для изготовления из неё короба, который был водружён на грядку поверх кактусов. Эстетика при этом была ни к чёрту – четверо смелых оказались за решёткой и печально таращились из своей тюрьмы. Но было не до красоты и не до соблюдения прав кактусов.

Только после этого навёл порядок с землёй, перемыл и выложил белые камушки. Наутро они вновь стали жёлтыми, сетка сверху была сильно вмята. Вероятно, она служила батутом этому бегемоту, а от прилива адреналинового счастья он гадил прямо под себя, то есть снова на кактусы.

Я повторил санитарно гигиеническую процедуру под глумливым взглядом кошачьих глаз. При этом под решётку в землю воткнул с пяток шампуров, образовавших редкий частокол. Я был взбешён и жаждал крови. Уже лёжа в постели поздно вечером, услышал долгожданный вопль, улыбнулся про себя и сладко уснул.

Утром я вышел на балкон и убедился, что всё сработало, как надо — кактусы остались не орошёнными. Но последнее слово опять осталось за соперником. На полу красовалась здоровенная куча – в ход пошла тяжёлая артиллерия.

Уже привычно убирая кошачье дерьмо, я решил действовать по науке. Выяснил у специалистов, что не любят кошки и получил массу полезных советов. Самые радикальные я отмёл без всяких сомнений. При всей серьёзности ситуации мне и в голову не приходила мысль об убийстве врага. Это было бы против правил. Это – табу. Но и сдаваться я не собирался.

Нейтральная полоса была обильно посыпана перцем, полита уксусом и украшена кусочками лайма. Но я снова просчитался. У вражеской армии отлично работали сапёры – хозяйка этого профессионального засранца, шипя и матерясь по-английски, отмывала балконный парапет от моего химоружия, обеспечивая проход для ночного рейда.

И тут я вызверел окончательно. Решение, креативное и сомнительное, родилось мгновенно. Я притащил из гаража лист фанеры нужного размера и упругости, выгнул его до появления лёгкого хруста и зафиксировал в «заряженном» состоянии. Установил это подобие катапульты в виде удобного подиума, полил валерьянкой, оказавшейся в аптечке. Сдвинул фиксатор на самый край и расположился в кресле за стеклом в глубине комнаты. Ждать пришлось недолго.

Грузный кошачий прыжок и… Гагаринское эпохальное «Поехали!» не шло ни в какое сравнение с этим возгласом ужаса и восторга, удаляющегося от стартовой площадки вражины. Новоявленный космонавт пытался рулить, активно вращая хвостом. Но ему это не очень-то удалось – не хватило опыта. Траектория его полёта гулко пересеклась со стволом пальмы, от которого он отрикошетил прямо в бассейн. Профессионально, почти без брызг уйдя под воду он тут же вынырнул и набирая скорость устремился к спасительной гавани подобно моторному судну. Во время плавания кот издавал утробный воющий звук, что ещё более роднило его с торпедным катером. В конце заплыва от даже вышел на глиссаду и, коснувшись твёрдой поверхности, пробкой вылетел на берег.

Поскольку лапы продолжали работать в режиме форсажа, мокрый снаряд в разы увеличил скорость и понёсся по прямой. Многие новички плавают с закрытыми глазами, и наш герой не был исключением. Главное – пошире открывать их на берегу, чего не сделал хвостатый экстремал. Или просто не успел.

Со всей дури с оглушительным треском он врубился в пластиковый мусорный контейнер. Тот загрохотал, покатившись по ступенькам. Звякнуло разбитое стекло.

Кот метнулся в густые заросли кустов и застрял там намертво, на одной печальной ноте передавая непрерывный сигнал бедствия. Переполошившаяся хозяйка добрых полчаса призывами и угрозами выковыривала его оттуда. Кот был домашний, до этого дня он не бывал на улице, только в квартирах и на балконах. Вечер удался, заспанная публика потянулась наружу.

Соседи

Подавляющее большинство проживающих в нашей коммуналке составляли подданые Британской империи. Моё жилище со всех сторон обложили дети туманного Альбиона. Я вторгся в их привычную среду обитания и невольно послужил раздражителем их эстетических рецепторов. В последние годы обнаружилась небывалая прежде активность выходцев из Советского Союза и рыжих существенно потеснили по всему острову. Я был одним из первых русских, захвативших плацдарм в этом коммунидаде.

К сожалению, репутация у приезжих русских – так себе, независимо от поведения. К нам относятся если не враждебно, то с изрядной долей настороженности или даже с некоторой опаской, в чём мне ещё предстояло убедиться.

Я постарался расположить к себе чопорных англичан, не раз пытаясь завязать разговор, но дальше ответных фраз приветствия с напряжёнными лицами беседа не двигалась. Ну и ладно. Со временем они сами поймут, какой я замечательный и всё наладится само собой.

Картину зарождавшейся российско-британской дружбы подпортил поселившийся неподалёку соотечественник с женой и двумя малолетками. Я обнаружил это соседство, приехав в очередной раз с «инспекцией» своих курортных метров.

Лёха

Рано утром меня разбудил раскатистый русский мат, доносившийся откуда-то с улицы. Я спросонья не сразу сообразил, в какую казарму меня занесло. И лишь убедившись, что путешествие на Тенерифе мне не приснилось, попытался прояснить происхождение такого креативного будильника. Я выглянул наружу и застал оратора во всей красе.

Через пару балконов от меня дородный мужик громил невидимого телефонного собеседника в хвост и в гриву, не стесняясь в выражениях. Его жена тем временем накрывала на стол на свежем воздухе, дети играли в догонялки. Никто из домашних не обращал внимания на грозный звероподобный рык. Видимо, привыкли. В отличие от домочадцев, жители близлежащих квартир привыкнуть не успели и привыкать, определённо, не хотели.

Они повылазили из своих уютных гнёздышек, кутаясь в халаты, и с возмущением на лицах и безнадёгой в глазах взирали на яростного декламатора. Было видно, что этот перфоманс для благородной публики хорошо известен и горячо нелюбим. Снизу от бассейна таращились, задрав головы, два угрюмых джентельмена. Они вполголоса обменивались безрадостными впечатлениями и, вероятно, строили коварные планы в духе MI-6.

Я заметил, что тоже попал в их поле зрения – один из заговорщиков кивнул в мою сторону и горячо забубнил другу на ухо. «Мочить надо обоих» — мысленно озвучил я его неслышимую реплику. Делать замечания в сторону злополучного балкона они, однако, не решались. Не позволяло воспитание, вероятно.

Лишь совсем отчаянная старушка-божий одуванчик, которая много повидала на веку и своё уже отжила, выкрикнула что-то дерзкое в сторону громкоговорителя и погрозила сухоньким кулачком. Она чуть было не грохнулась в обморок, когда осознала, что её услышали. Малый на секунду отнял руку с телефоном от уха, внимательно посмотрел на побледневшую даму поросячьими глазками и вдруг, радостно заулыбавшись, помахал ей в ответ пухлым кулаком размером с детскую головку.

Впрочем, короткая разрядка напряжённости сменилась очередным раундом отборного сквернословия. Я позавидовал иностранцам, которые слышали только «музыку», не понимая текста. Иначе они узнали бы для себя много нового про патологическую физиологию зама по строительству, нездоровые тайные увлечения главного бухгалтера Мариванны и заковыристые сексуальные маршруты нерадивых смежников. И ещё кучу увлекательной информации.

Я сообразил, что это была ежедневная рабочая планёрка с беспокойным коллективом единомышленников из Сургута. На другом конце провода редко решались полемизировать с начальством, поэтому говорун замолкал лишь на секунды для набора в лёгкие воздуха, чтобы смачно выдохнуть свой нескончаемый монолог. Судя по разнице во времени, грозный босс лишал предобеденного аппетита изрядное количество подчинённых. Сам же, наоравшись досыта, с благодушным видом усаживался пить кофе с круассанами. Его аппетиту брифинг не вредил.

Это Наполеон сказал однажды: «Гнев не должен подниматься выше жопы». Бонапарт мог без всякого рукоприкладства, одним голосом, вогнать собеседника в глубокую кому, сам оставаясь при этом совершенно спокойным. В этом смысле, у великого магистра в непокорённой им загадочной России, обнаружился незаурядный и красноречивый последователь.

И тут я понял, что надо идти в гости. Под тревожные взгляды соседей подошёл к нужному апартаменту. Дверь открыл глава семейства — белобрысый упитанный детина с нависающим животом, под которым пряталась добрая половина роскошных бархатных трусов. Это была единственная часть туалета на всём его могучем теле. Эту часть своего гардероба он постоянно ощупывал и поправлял, вероятно, чтобы убедиться всё ли на месте, так как убедиться в этом визуально он не мог.

Этот альбинос, видимо, упорно пытался загорать и поэтому цветом напоминал варёного рака перед подачей. Так и хотелось присыпать его укропом.

Мельком взглянув на меня, он озабоченно насупил белёсые брови и, обернувшись назад, позвал с заметным беспокойством в голосе: «Зайка, тут какой-то козёл припёрся, иди – переводчиком будешь».

— За козла – ответишь, — вместо приветствия буркнул я.

— Оба-на… Да ты русский что ли?! — он явно обрадовался, но ничуть не смутился. Смущаться этот боров совсем не умел.

— Что ж ты сразу не обозначился? Мы тут уже месяц почти, сегодня вечером уезжать… — уже огорчённо посетовал бегемот. «

— Выпить не с кем! — он широким жестом махнул в сторону обширного бара, — Кругом одни враги… — подытожил угрюмо.

Теперь стал понятен уровень психоза местных жителей. За месяц, пожалуй, они могли уже начать понимать кое-что…

— Вчера приехал. А сегодня с утра понял, что без знакомства с тобой жизнь скучна и однообразна.

— Ну и правильно! Меня Лёха звать, — хозяин протянул мне свою пухлую ладошку.

Похоже, мой заряд сарказма пропал даром. Я влез в обширное рукопожатие, назвался. С облегчением подумал, что семейство здесь только на отдыхе, который к счастью для всех, кроме Лёхи, закончился. Вопрос разрешился сам собой, обошлось «без стрельбы и поножовщины». Мы потолковали немного ни о чём и я удалился, чтобы не мешать сборам, которые были в самом разгаре.

Соседи были сражены наповал скорым отъездом беспокойного семейства. Вероятно, они связали его с моим визитом. Это, несомненно добавило мне авторитета, но, вопреки моему ожиданию, ещё больше оттолкнуло от меня местное население. Кулуарно они решили, что безопасней держаться от меня подальше.